Юрий Саблин

Мы до сих пор учимся чтить павших так, как они этого заслуживают. Из 118 погибших 12 августа 2000 г. подводников АПРК «КУРСК» 22 непосредственно были связаны с Севастополем и Черноморским флотом. САБЛИН Юрий Борисович, капитан 2-го ранга, командир электромеханической боевой части. Выпускник школы №4 г.Севастополя 1983 года.

Саблин-039

 
 
 
 

Слово о сыне

Все эти месяцы я оплакиваю своего сыночка. Свою радость, свое солнышко, свою надежду. Девять месяцев носила его под своим сердцем до рождения. Почти 35 лет тому назад я подарила мужу и Родине второго сына, была счастливая, молодая.

Юрочка был младшим сынулей. Сережа на семь лет старше. Он мне утешение, и благодаря его любви, неустанной заботе после двух инфарктов я смогла встать, немного поправиться. Надеюсь, у меня хватит сил, чтобы вспомнить о своем мальчике, погибшем в мирное время, хотя это очень тяжело. Для нас он жив и будет жить. А сердце, все израненное, пока бьется на этом свете. Всегда мать будет ждать сыночка…

Трагическое сообщение о гибели «Курска» пришло в наш дом в мой день рождения – 12 августа 2000 года. Накануне, 10 августа, Юрочка поздравил меня с днем рождения, т.к. назавтра должны уйти в море. На второй день получила открыточку поздравительную. Там были такие строки:  «Дорогая мамулечка! От всей души поздравляю тебя с днем рождения.  

             Желаю здоровья, удачи, успеха,

             И если морщинок, то только от смеха,

             И чтобы не встретились в жизни несчастья,

             А если уж слезы, то только от счастья».

Почему-то мне стало так тяжело – без всякой причины я плакала. Ночь плохо спала. Утром на душе неспокойно. Из рук все падает. Он всегда мне сообщал обо всем, но всегда я была спокойна, только всегда говорила: «Боже, храни их!» Пришли дети – сын Сережа, невестка Люба, внук Алеша. Поздравили меня, принесли цветы. Приносят всегда два букета  — от себя и от Юрочки. Старалась не подавать вида, что так неспокойно на душе. Сын, зная меня, спросил: «Мамуль, ты почему-то сегодня не такая…». У меня все падает из рук, разбиваю тарелку. Ответила: «Почему-то у меня неспокойно на душе». Продолжала думать о Юрочке. И перед глазами у меня стояло что-то предстоящее. И вдруг – сообщение. Мне хотелось куда-то бежать, я плакала. Меня уговаривали, успокаивали, что Юра не на «Курске». Материнское сердце никогда не обманывает.

Что было потом… Я оказалась на больничной койке в реанимации, в военно-морском госпитале Черноморского флота Российской Федерации. С обширным инфарктом. Прошел месяц, второй… Я благодарю всех врачей – хороших людей в белых халатах – из кардиологического отделения во главе с зав. отделением Иваном Анатольевичем Голишевским. Спасибо Владимиру Сергеевичу, главному терапевту, Людмиле Натановне, Эмме Петровне, Галине Ивановне. Благодарю всех медсестер, а также Слуцкого Александра Васильевича. Низкий поклон всем вам, мои дорогие, а также всему коллективу реанимации, которые первыми оказали мне помощь и вернули мне жизнь. Когда была в госпитале, от Юрочки пришло письмо от 08.08.2000 г. В нем он опять же поздравлял меня с днем рождения, в нем писал: «Моя дорогая, я тебя очень люблю, родная». Письмо это Сережа мне в те тяжелые дни не дал, чтобы я не расстраивалась. Отдал позднее. Возможно, чувствовал сам Юрочка что-то – мы так решили, прочитав его письмо. На душе тоже, может быть, было неспокойно. Все это ушло. Никто не скажет и не знает, кроме них самих, экипажа. Это были последнее письмо и поздравление от Юрочки.        

*     *     *

Мой сын, САБЛИН Юрий Борисович, родился 7 июня 1966 г. в г. Севастополе в семье офицера-подводника. Как и все дети, Юрочка ходил в детский сад. Рос сынуля послушным, ласковым, нежным, добрым, внимательным, отзывчивым, бережливым, ответственным. Все человеческие качества были заложены в сыне с раннего детства. Как говорят, с молоком матери. С детства был приучен к труду, порядку, терпению. Был внимательным к старшим, своим товарищам. Пригласил товарищ на день рождения – не важно, что ты принесешь в подарок –  книгу, набор карандашей – главное внимание. Подарки получать приятно в любом возрасте. В нашей семье не было от детей секретов. Всегда все решали на семейном совете: кому что купить. Относились ко всем вещам бережно и аккуратно. Не скрою: у детей были свои небольшие секреты. Мы давали денежки им на мороженое. Они экономили. Вместе складывали копеечки – на день рождения, праздник. Дети дарили папе, мне цветы и подарки. Это было трогательно и приятно. На их лицах была радость – а мы были счастливы вдвойне, что растут у нас такие дети. Таким Юрочка был при жизни.

Сын очень любил море, природу. Плавать научился рано. В три года хорошо плавал, нырял. Часто Юрочка ходил со старшим сыном Сережей к отцу. Служил отец на подводной лодке. Юра проложил дорожку на подводную лодку еще в детстве. Сына интересовало все, был любознательным. Ходил на большой корабль «Эльбрус». Отец брал сына на стрельбище. В выходные дни – на природу, пляж. Любил рисовать. Год он ходил в рисовальный кружок, рисовал хорошо. Помню, мне надо было у нотариуса взять справку. Взяла с собой сына. Ему тогда было пять лет. Была очередь, заняли. Юрочка сел за стол, достал карандаш с тетрадью (всегда носили с собой), начал рисовать. Все наблюдали за сыном. А он рисовал подводную лодку. И вот, когда сынуля нарисовал  ее, к нему подошел мужчина, погладил Юрочку по головке и сказал: «Молодец». Тут же спросил: «А почему ты нарисовал именно подводную  лодку?». Сын с гордостью ответил: «Мой папа работает на подводной лодке. Я часто хожу к папе на лодку». В зале стояла тишина. «Ты будешь настоящим отличным подводником», — сказал мужчина. Юрочка подарил свой рисунок ему, а тот поблагодарил сына, пожелал ему удачи. Может быть, вспомнит тот мужчина тот случай, того мальчика? Ныне гвардии капитана 2 ранга, отдавшего свою молодую бесценную жизнь за Родину, за нас с вами в мирное время…

Годы шли. Юрочка пошел первый раз в первый класс. Как сейчас помню, волновался, ждала этого дня с нетерпением. Очень хотелось надеть школьную форму, взять в руки портфель. В школу пошел сынуля уже подготовленным – умел читать, писать. Первый звонок, первый урок. Быстро влился в школьный коллектив, появилось много друзей. Учился Юра хорошо, за каждую оценку переживал. Поведение было всегда отличное, за что получал всегда благодарности. Все школьные поручения выполнял добросовестно, с ответственностью. Участвовал во всех походах, выпусках стенгазеты. С детства был юмористом, умел  рассказывать смешные истории, обсуждать просмотренный фильм. В выходные дни всем классом ходили в походы, а там сколько было впечатлений! Юра пошел в пятый класс. Поступил в музыкальную студию по классу гитары. Проучился пять лет. Он любил играть на гитаре. Ему хотелось играть все – песни, романсы и т.д. Весь класс приходил к нам в дом, чтобы послушать, как поет и играет Юра. Очень хотелось им самим научиться играть. И Юра их учил. В дальнейшем многие играли на школьных вечерах. С пятого класса сын начал писать музыку песен, стихи. Сколько было у него энергии, стремления, он везде успевал! Занимался каратэ, ходил на все факультативы, занимался с пионерами. Прибежит, покушает. С улыбкой на лице и с юмором на устах опять бегом в школу на спортфакультативы. Когда Юрочка пошел в 10-й класс, поступил на подготовительные курсы в СПИ. Вечерами он ходил на занятия в институт. Днем – школа, мероприятия, всевозможные соревнования.

Юра был очень требователен к себе. Поэтому ко всем делам относился серьезно. По-прежнему он был ласков, обходителен со всеми. Умел выслушать и подсказать. Был вежлив, тактичен.

Заканчивается учебный год. Последний звонок. Впереди госэкзамены. Волнуется, но сдает хорошо, только одну четверку получил на экзаменах, остальные все пятерки. Вручение аттестата зрелости. Оценки – 4 и 5. Школьный прощальный вечер. Юра участвовал в его организации. Шутки, танцы, смех. Было здорово и трогательно. Дети идут встречать рассвет, родители – по домам. Грустно и радостно. Дети вступают во взрослую самостоятельную жизнь…

Юра закончил школу № 4 в 1983 г. Не было иного выбора у сына, как поступить в СВВМИУ, идти по стопам отца. Не теряя дня, Юра готовился к поступлению в училище. Отлично сдает экзамены и поступает на электромеханический факультет. Дисциплина, новые товарищи. Это сына не пугало, т.к. он был дисциплинированный, чуткий, общительный, внимательный, вежливый. По-прежнему ласковый, нежный, чуткий сын. Всегда уверен в себе. Поступив в училище, Юра продолжал заниматься общественными делами. Своими знаниями он показал себя. Становится главстаршиной. Помогает ребятам готовиться к зачетам, экзаменам. Вечером занимался самостоятельно и всему классу объяснял непонятное.

Сам Юра хорошо учился, работал много, уставал, но вида не показывал. Старался, чтобы все дошло до каждого. Переживал за каждого товарища. Из года в год старался, чтобы его класс всегда занимал первое место. И это было так. От командования мы всегда получали благодарности – за отличную учебу и отличное воспитание сына. Всегда был примером. Учеба для него была в первую очередь. Позже занимался спортом, художественной самодеятельностью – музыка, смех, юмор. А сколько в нашем доме побывало мальчишек за пять лет? Весь класс. Придут в увольнение – накормлю по-матерински, согрею. Отдохнут, послушают музыку, посмеются, весело всегда в доме было. Очень было радостно, что у сына было много друзей. Он любил их, всегда встречал с душой. Всегда мог поговорить, что-то подсказать.

Пять лет прошло в радости и тревоге. Зачеты, госэкзамены. Юра опять переживает за свой класс, сам старается что-то подсказать. Как всегда, класс сдает успешно, на первом месте. А сам Юра сдает все на «отлично». Ясный июльский солнечный день. Мы идем с цветами поздравить сына. Радостно и грустно на душе. Вручение диплома. Торжественная часть. Юра получает «красный» диплом – с отличием. Всей семьей поздравили сына с окончанием училища. Было это 3 июля 1988 г. Долго в училище висел портрет Юры, как отличника учебы. Отпуск, август, отдых. В первую очередь, что хотелось ему, – это выспаться. А потом – пляж, походы на природу. Масса впечатлений, и опять – смех, юмор. Но так быстро проходит отпуск…

Как сейчас помню: Юрочка подходит, ласково и нежно обнимает меня: «Благодарю тебя, мамуля, благодаря тебе я закончил училище. Спасибо большое тебе, родная». И подарил мне … одну шинель с лейтенантскими погонами. И тут же сказал: «Будешь служить хорошо – вовремя будешь получать воинское звание». С этими словами он надел на меня свою шинель. Вот так сын шел по жизни – с юмором. Сын готовился к отъезду на место службы. Было очень тревожно. Как и каждая мать, провожая  сына в дальнюю дорогу, в самостоятельную жизнь, переживала, волновалась. Сын сказал: «Мамуля, не волнуйся. Все будет хорошо. Главное – ты береги себя». Проводили. Сын уехал к месту службы.

По распределению Юра попал на Камчатку. Еще будучи курсантом, он был там на практике. Рассказывал нам, какая там природа, горячие источники и т.д., и т.п. Не могу описать, каким было расставание. Я как бы оторвала частицу своего сердца. Он очень переживал, когда у меня на глазах появлялись слезы. Здесь не могла сдержать их, зная характер сына, — он  сам самостоятельно принимал решения, мог добиваться своего, свое дело доводить до конца. Не останавливаться на полпути, идти только вперед. Он был осторожен и одновременно строг  к себе. Прежде чем сказать что-либо или сделать, подумает, потом скажет или сделает. Если ему приходилось заниматься с племянниками, всегда говорил: «Думай, думай, для этого у нас голова».

По прибытии на Камчатку Юра сообщает: добрался хорошо, встретили хорошо, жив, здоров. Часто писал письма, в которых описывал все, присылал телеграммы. В каждом письме он обращался к Сереже: «Береги маму». Дети очень тяжело пережили потерю отца. Они любили его…

Вскоре мы получаем письмо от Юры с новым адресом – сына перевели на Северный флот. Со стапелей завода в Северодвинске он принимает АРПК «Воронеж». Юра знает на лодке каждый дюйм. А когда в Видяево пришла лодка «Курск», однотипная «Воронежу»,  Юра обучал новый экипаж, делился своими знаниями, был наставником для молодых специалистов.

Он был фанатом своего дела. Работал много, служба фактически занимала все его время. Юра отдавал себя ей полностью, без остатка. Сын любил свою работу, гордился ею, любил Родину. Юра последовательно шел по служебной лестнице в электромеханической службе. Вначале – командир группы, затем – командир дивизиона и, наконец, командир боевой части. Юра был высоко дисциплинированный, исполнительный, трудолюбивый. Ревностно, с чувством высокой ответственности относился к исполнению служебного долга. Обладал командирским тактом. Юра свое мнение никогда не скрывал. Всегда давал правильную критическую оценку. В работе Юра был организован и самостоятелен. С личным составом всегда был вежлив. Его уважали, сам был уважителен, всех называл на «Вы», включая матросов. Юра был требователен к себе и даже сверхтребователен. Как вспоминают, таких механиков многие больше не встречали, и всего этого добился он сам. Юра вовремя получал воинские звания.

Каждый год приезжал в отпуск. Для него семья – это все. Сколько радостей было, когда приезжал Юра! Правда, не везло, что отпуск был всегда осенью или зимой. За 12 лет службы Юра был только два раза в отпуске летом. Собираясь за столом, всегда поднимали тост: «За тех, кто в море!» Юрочка добавлял: «Пусть им повезет!» На этот раз им не повезло. Не пришлось отгулять и очередной отпуск… Приезжая в отпуск, уставший Юра готовился стать студентом государственного университета г. Воронежа. Хотел получить второе высшее образование. Это было тяжело, но он преодолевал все трудности. Вот такой мой сыночек, Юрочка… Юра наверное предвидел свою судьбу, его судьба была связана с риском. Будучи молодым лейтенантом, он как-то написал:

         А Родина тебе венок сплетет

         Из неживых пластмассовых цветов.

         По совести судить вновь не смогла,

         Всю правду рассказать, не приукрасив слов.

         И эта боль живет в людских сердцах.

         Как много было сказано здесь слов!

         И сгорбленная мать, как прежде, вся в слезах

         Несет тебе опять букет живых цветов.

         Не верю я, что время то придет,

         И будет ясно, кто был виноват.

         Ну а пока – мы вновь за шагом шаг

         Идем по лестнице крутой, ведущей в ад.

Не светит солнышко в окно. Нет телефонных звонков. Тишина и пустота одна осталась. В памяти остались его подарки, привезенные им каждому из нас. Нет цветов, которые он дарил мне в любое время года. Юрочка всегда говорил: «Мамуля, я так мало тебе дарил цветов».  И уезжая из отпуска, оставлял мне денежки. Говорил: «Мамуля, покупай цветы, приглашай подруг, пейте чай, я всегда возмещу все. Только не оставайся одна». Он помогал не только мне материально, но и старшему брату.  Они любили друг друга. Поэтому так Сереже не хватает Юрочки. Они вместе отдыхали. Все свободное время были вместе. Юра писал:

         «Мамуля! Ты прости, что мы видимся редко.

          С глубиною я душу связал,

          Вот опять я ушел в автономку

          И тебе ничего не сказал.

          А ты будь добра, не мучайся зря,

          Земная Мамуля Морского Царя».

Вот такой мой сын. Юра всегда говорил: «Только русский офицер во все времена может вынести все на своих плечах, любя свою Родину, свой народ».

                                                                                                      Галина Афанасьевна, мама.                              

Он жив!

Очень больно, когда уходят из жизни близкие нам люди. Когда погибают молодые – боль усиливается, порой становится невыносимой. Тысячи раз стучат в висках молоточки с одним-единственным словом: «Почему?». Тысячи раз  мелькают картинки- воспоминания: детство, юность, зрелые годы.

К семье Саблиных у меня особое отношение. Не потому, что наши родители сорок с лишним лет знают друг друга. Просто люди в этой семье замечательные: простые, добрые, отзывчивые, порядочные, очень дружные. В их доме всегда ощущается тепло, радушие и гостеприимство. Может быть, поэтому мы с Юриком росли не просто как хорошие друзья, а как брат и сестра. Даже все надписи на фотографиях, которые он мне дарил, начинались словами: «Дорогой сестренке…» Конечно же, не в словах дело. Просто наши с ним отношения – это особое состояние души, всегда искреннее, доброжелательное.

Сердце отказывается верить, что нет больше «Курска», нет Юры. Не хочется говорить о нем в прошедшем времени. Он жив! Жив в наших сердцах, в нашей памяти!

И снова картинки-воспоминания. Балаклава, начало 70-х. Мы с Юриком играем на балконе в войну. На землю летят «снаряды», гильзы от патронов и пуль, еще какие-то «сокровища» Юриного старшего брата, затем в ход идут помидоры, картошка – все, что из маминых запасов оказалось под рукой. Ох, и досталось же нам тогда!

Вспоминаются школьные годы, общие знакомые. Обычно в присутствии мальчишек Юрик в шутливой форме демонстрировал на мне приобретенные в спортивной секции навыки. Иногда после очередных приемчиков я еле сдерживала слезы от боли. Юра улыбался и говорил: «Что тут скажешь? Одно слово – девчонка!» Разве можно было устоять перед его улыбкой? Обида тут же исчезала, на смену ей приходило чувство гордости: он такой сильный и такой добрый.

Вспоминается Юрик в пору обучения в училище. В дни его увольнений в доме собирались друзья, которых у него было немало. Как тут  не вспомнить гитару, на которой он замечательно играл и без которой я его тогда не представляла? Общаться было интересно: что-то обсуждали, о чем-то шутили, от души смеялись (кстати, хорошая шутка и здоровое чувство юмора – отличительная черта каждого из семьи Саблиных). Уходя, сюда всегда хотелось вернуться вновь. За годы службы на Севере Юра возмужал, конечно, в чем-то стал другим. Прежними, неизменными в нем остались скромность и доброта, порядочность и отзывчивость, безграничная любовь к близким и огромное желание жить. Горечь утраты трудно выразить словами, все перекрывает боль.

У меня растет сын, и мне бы очень хотелось, чтобы он вырос таким же замечательным человеком и настоящим мужчиной, каким был гвардии капитан 2 ранга Юрий Борисович Саблин. Странно, но обычно о человеке много хорошего говорится тогда, когда его уже нет в живых. Очень слабым утешением для меня стало то, что мы с Юрой все же успели поговорить по душам, все-таки смогли сказать друг другу те добрые и главные слова, которые так нужны живым…

                                                             Лариса Витальевна Якутович (Овчаренко), соседка.

Все кажется, что позвонит…

Мой брат – гвардии капитан 2 ранга Саблин Юрий Борисович, командир БЧ-5 АРПК «Курск». Сразу же я хочу подчеркнуть: именно гвардии капитан 2 ранга. К сожалению, многое забывается в нашем государстве, в том числе и святое. Почести и награды у нас часто принято давать «посмертно». Само это слово – мне до сих пор необъяснимо и непонятно, ведь совсем недавно с Юрчиком, встретившись в краткосрочном отпуске, мы обсуждали его, не боюсь сказать, тяжелую службу. Как нам, детям моряка-подводника, не знать о том, что несет в себе эта служба? Еще в детстве мы с Юрой посещали подлодку отца. Сопоставляя ее размеры и мощь современных субмарин, можно заметить, как все изменяет время. Брата всегда интересовало все, что связано с флотом. Он много в детстве рисовал кораблей, читал исторические книги и чтил традиции, много знал о подвигах русских флотоводцев. Хоть разница у нас была в 8 лет, это совсем не ощущалось. Сидя долго за столом во время его приезда в отпуск, я всегда восхищался знаниями своего младшего брата, а в душе всегда гордился им.

Приезжая в очередной раз, он привозил кучу подарков, устраивал нам праздник. Ждали мы его всегда с нетерпением. Когда он приезжал, прямо с вокзала мы ехали за цветами. Он брал огромный букет красных роз и счастливый дарил их нашей мамуле, поднимая ее на руки и кружа вокруг себя. Это были незабываемые минуты. После все садились за стол, и Юрочка вручал всем подарки, каждый раз удивляя всех своим вниманием и поражая подаренным. В ходе  долгого общения он рассказывал о своем экипаже и лодке. Часто он говорил, что если случится беда, для него борьба за живучесть будет самым главным. Он приводил несколько примеров и вариантов выхода личного состава подлодки в случае аварии, но при этом как бы умолкал и говорил, что с ними этого никогда не произойдет. Недаром в нашей семье традиция поднимать третий тост: «За тех, кто в море!». И Юрочка говорил, что он чувствует, что мы его любим и помним.

Теперь мы этот тост произносим со слезами на глазах, каждый раз задавая вопрос: «Как это могло случиться?» Горе переполнило нашу семью, не выдержало сердце нашей мамы, дважды она перенесла инфаркт миокарда, а третий раз… Видно,  помог сам Господь Бог, что она, снова оказавшись на больничной койке, выдержала. Ведь Юрочка всегда ей желал прожить 120 лет.

А каким он был внимательным, когда нужно – требовательным. Еще в школе у него хватало энергии заниматься музыкой, учебой, все силы отдавать занятиям спортом. Я всегда говорил ему: «Ты должен быть сильнее и умнее». Так в свое время учил меня отец. Рано ушедший из жизни, он научил нас с братом многому, а самое главное – с гордостью носить морскую форму, не пороча чести и мундира офицера. Каждый раз радуясь очередным воинским званиям брата, мы, шутя, присваивали звания нашей маме.

В нашей семье всегда было время для юмора и шуток. Отдыхать мы тоже умели. Море, природа всегда встречали Юрочку с радостью. Сидя ночью у костра возле моря, мы пели под гитару песни, рассказывали наперебой анекдоты. Теперь, когда пишу эти строки, сидя за письменным столом брата, я вспоминаю, как он любил жизнь, людей, тех, кто уважал его. Его белозубая улыбка  никогда не сотрется в моей памяти. Буду помнить слова, что он всегда говорил мне, когда уезжал: «Береги маму, она у нас одна осталась».

Много у нас было планов, но они оборвались так внезапно, что поверить в это никак не могу. Все кажется, что раздастся вдруг телефонный звонок, и брат в шутку спросит: «Это центр управления полетами?» Но слишком долго затянулось это плавание, так же, как и вся правда, слова которой ждет с нами каждая семья подводников.

          Из этой жизни уходя,

          Возьми, пожалуйста, меня

          С собой в заоблачные дали

          Понять законы небытия,

          Постичь все тайны высшей цели,

          Успеть все то, что не успели,

          Чтоб, потеряв, найти себя.

                                                                                                                  Сергей САБЛИН, брат

*     *     *

Командир электромеханической боевой части на подводных кораблях – фигура знаковая. Именно поэтому в отечественном флоте только командиры БЧ-5 имели право на ношение почетных знаков «командир подводной лодки». Командиром электромеханической боевой части на «Курске» был капитан 2 ранга Юрий Саблин.

Родом Юра из Севастополя, города, где такие понятия, как честь, долг и флот, приходят к мальчишкам с молоком матери. Отец Юры Борис Александрович до выхода на пенсию был офицером-подводником, мама Галина Афанасьевна всю жизнь проработала в воинской части Черноморского флота. А потому после окончания средней школы перед их сыном не стояло вопроса, куда идти, – конечно же, учиться на подводника! Так Юрий стал курсантом Севастопольского высшего военно-морского инженерного училища.

Затем были атомные лодки Северного флота и трудное восхождение по ступеням электромеханической службы: вначале командир группы, затем командир дивизиона и, наконец, командир боевой части. Из офицерской аттестации капитана 2 ранга Ю. Б. Саблина: «Высокодисциплинированный, исполнительный и трудолюбивый. Ревностно, с чувством высокой ответственности относится к исполнению служебного долга. Командирские качества развиты хорошо. Обладает командирским тактом. Своего мнения не скрывает. Всегда дает правильную критическую оценку негативным явлениям. На критику реагирует правильно. В работе организован и самостоятелен».

А вот что говорит о Юрии Саблине хорошо его знавший командир соседней подводной лодки капитан 1 ранга Владимир Соколов: «Юра Саблин всегда отличался  каким-то особым обаянием. От него исходил заряд бодрости, и я никогда не видел его унылым. В экипаже его звали уважительно «ЮрБор», то есть Юрий Борисович. В свою очередь он всех матросов именовал ласково и по-отечески – «потапами». Такого механика, как Саблин, мечтал бы иметь любой командир. С таким специалистом можно было спать спокойно! Мне кажется, что у него не было иных увлечений, кроме службы. Все служебное и свободное время он посвящал только ей. А как учил бедных лейтенантов! С тех только пух летел! Заставлял изучать корабль до последней гайки! Но уж зато кто проходил его школу, тот мог уже все. При этом он не только спрашивал – он учил, терпеливо и планомерно. Юру почему-то мне жаль особо».

Своими феноменальными знаниями Юра Саблин потряс всех еще в учебном центре в Обнинске, где обучался его экипаж. Не было случая, чтобы он не ответил хотя бы на один из заданных ему вопросов, причем отвечал всегда не задумываясь. «Ощущение было такое, – вспоминает один из его старых сослуживцев, –  что он заранее знал, что и когда у него спросят. А потому я твердо уверен: когда случилась беда с кораблем, Юра сделал все от него зависящее. Больше него мог в той ситуации сделать только Господь Бог».

Был у Юрия Саблина друг Виктор Белогунь. Они вместе служили на «Воронеже». Вместе делили тягости и трудности службы. Вместе ушли и в свой последний поход…

В одном из кабинетов штаба 7-й дивизии собравшиеся офицеры поделились со мной своими воспоминаниями о механике с «Курска»:

– Таких механиков мы больше не встречали. Юра всех всегда называл на «вы», даже матросов. Он был не просто требователен, а сверхтребователен. Мы даже смеялись над «курянами»: «Ну у вас механик и гайки закручивает!» Главным его коньком была борьба за живучесть. На «Курске» за живучесть боролись постоянно, причем с фактическим разматыванием катушек ВПЛ. Юра добивался, чтобы каждый офицер умел не только бороться сам, но и руководить борьбой. Особо он тренировал командиров отсеков. Они, бедолаги, не знали покоя ни днем, ни ночью.

Однако не это больше всего поразило меня, а нечто иное.

Из статьи «Три капитана» воронежской газеты «Коммуна» от 24 декабря 1997 года: «В рамках шефских связей, установленных Воронежем три года назад с одноименным кораблем Северного флота, получили возможность приобрести второе образование в ВГУ морские офицеры. Держатся они скромно, на занятия ходят в «гражданке», и мало кто знает, что эти студенты-заочники пятого курса юридического факультета с гвардейского атомного подводного крейсера «Воронеж», несущего боевую вахту на Северном флоте. Александр Любченко, гвардии капитан 3 ранга, командир дивизиона живучести, Юрий Саблин, гвардии капитан 3 ранга, командир электромеханического дивизиона, Виктор Белогунь, гвардии капитан 2 ранга, командир электромеханической боевой части корабля… На сессию они безнадежно опоздали, и когда пытаются объяснить, что не смогли сдать зачеты и экзамены со своей группой по очень уважительной причине – были в «автономке» на боевом дежурстве в Северной Атлантике, преподаватели удивляются: какая «автономка», какая Атлантика? …На сессию приехали за счет своего очередного отпуска. Ученического, положенного им, командование при всем желании дать не может – не хватает людей. …Как же им удается учиться? Не без юмора рассказывают: берем в поход книги. Правда, когда корабль готовится выйти в плавание – не до них. …После возвращения из плавания они недели полторы не могли уехать в Воронеж – были проблемы с отпускными: деньги на флоте, как и везде по стране, задерживают. И все же они служат: «Мы – из старой гвардии, потому и служим!»

Служба и учеба забирала все свободное время этого незаурядного офицера, а потому женился Юра относительно поздно, только в 1999 году. С женой Ириной они не прожили вместе и года…

С мамой Юры  Галиной Афанасьевной и его старшим братом Сергеем мы познакомились в Севастополе. У Галины Афанасьевны удивительно светлые и добрые глаза, в которых навечно поселилась боль. После гибели сына она перенесла один за другим два инфаркта и осталась жива только благодаря заботе врачей и сестричек Черноморского госпиталя. Мы пьем чай, а мама и брат рассказывают и рассказывают. Отец Юры был подводником, служил на черноморских «малютках». Учился Юра в школе хорошо, много читал, играл на гитаре. Юрины книги и сейчас стоят в его комнате на полках, среди них явно преобладает военно-морская, историческая литература.

– Особенно много бумаг было у Юры о АПЛ «Комсомолец», – рассказывает его брат Сергей. – Везде искал и собирал. А недавно я нашел среди его бумаг инструкцию по организации выхода личного состава из затонувшей подводной лодки! Сразу вспомнилось, как однажды он сказал мне, что если на лодке что-то случится, то он должен будет остаться там до конца и бороться за ее живучесть…

В училище Юра учился отлично, доказательством тому фотография у Знамени училища за отличные показатели в учебе. Галина Афанасьевна показала мне курсантскую записную книжку сына. Все мы в свое время имели подобные книжки. Но Юрина поразила меня надписью на первой же странице: «Если придется погибнуть мне, то лучше могилы нет, чем на дне!» Разумеется, в этом было не столько предчувсствие, сколько мальчишеский максимализм, помноженный на курсантскую жажду подвига, и все же от прочтения этих слов становится как-то не по себе…

По окончании училища первоначально попал было на Камчатку, затем на новостроящийся «Воронеж». По характеру был домоседом. Всегда был требователен к себе. К концу отпуска уже тосковал по службе. После увольнения в запас хотел жить в Воронеже и забрать туда с собой маму.

12 августа был день рождения Галины Афанасьевны. Юра позвонил загодя, еще 10 августа. Поздравил. Пожелал здоровья. Двенадцатого числа на душе у Юриной мамы было тяжело, все буквально валилось из рук. Пришли поздравить старший сын с женой. Но праздника не получалось. Зачитали Юрину  телеграмму «Здравствуй, дорогая мамуля! От всей души поздравляем тебя с днем рождения. Желаем здоровья, удачи, успехов. И если морщинок – то только от смеха, а если уж слезы – то только от счастья!»

Уже после обеда, когда мыла посуду, Галина Афанасьевна включила радио и услышала сообщение по украинской программе, что в Баренцевом море затонула лодка. Сразу же побежала в церковь. Молилась: «Господи, спаси их всех! Спаси наших детей!» Уже потом позвонила невестке в Видяево. Спросила только: «Юра – там?» И услышало страшное: «Да, он там!»

После намеченной на осень 2000 года боевой службы Юрий Саблин планировался командованием на должность заместителя начальника электромеханической службы дивизии. Теперь он им уже никогда не будет.

Вся жизнь Юрия Саблина укладывалась в весьма лаконичную формулу: долг, флот, профессионализм. Он и был профессионалом самого высокого класса, человеком долга и патриотом флота – капитан 2 ранга Юрий Борисович Саблин. Брат Юры Сергей рассказал мне, что третий тост Юра всегда поднимал «За тех, кто в море» и при этом добавлял: «Пусть им всем повезет!»  Увы, судьба распорядилась так, что не повезло именно ему и его товарищам… А еще я слышал, что будто бы первоначально Юрия Саблина хотели представить к званию Героя России. Было это или нет на самом деле, судить не берусь, но это ли важно, ведь для нас, живущих, он теперь герой навечно!

                                                                                                                     Владимир ШИГИН

Экипаж К-141

Саблин-044