Часть 5 Второй штурм Севастополя (17.12. 1941 – 01.01. 1942) и участие в боевых действиях до 3 штурма (01.01 – 07.06. 1942)

Часть 5

19  береговая батарея Черноморского флота.

Второй  штурм Севастополя

(17 декабря 1941 года— 1 января 1942 года).

Участие в боевых действиях до третьего штурма

(1 января – 7 июня 1942 года)

Участие 19 береговой батареи Черноморского флота в отражении второго штурма города немецко-фашистскими захватчиками недостаточно отражено в исторической литературе. Порой даже встречается искаженная информация. И это о батарее, которая на новой позиции сохранила свой старый номер, тот же личный состав, и как сегодня известно, орудия, которые были передислоцированы на несколько километров из прифронтовой полосы в тыл. Она даже в одном из документов была отнесена к вновь созданной батарее. Некоторые историки утверждают, что эта батарея вообще не участвовала в отражении второго штурма города. Реальная история батареи Драпушко свидетельствует об обратном.

3 декабря 1941 года флотская газета “Красный черноморец” в передовице “Месяц обороны морской крепости” сообщила: “Героически бьёт врага батарея командира Драпушко. Под ураганным огнем бойцы и командиры этой батареи устраняют повреждения и снова громят фашистские банды”. Это сообщение флотской газеты свидетельствует, что батарея Драпушко уже в начале декабря вела боевые действия на новой позиции. Вряд ли газета стала писать о несуществующей батареи, когда примеров героизма и самоотверженности защитников Севастополя было в это время множество.   

Спорным стал и вопрос о том, когда конкретно батарея вступила в бой. Историки, освещающие вторую оборону Севастополя, не ставили перед собой задачу выяснения этого вопроса. Неменко А. В., например, в своей книге “Севастополь. Хронология 2-й обороны часть 1” называет даты 9 января и 12 января 1942 года, как начало стрельбы по врагу первого и второго орудия соответственно. И здесь он опять заблуждается, как и в оценке первого выстрела батареи 6 ноября 1941 года (ситуация описана в 1 и 3 части истории батареи), так как в декабрьских донесениях не раз упоминается именно эта батарея.

Следующим спорным фактом в истории батареи Драпушко стало передислокация её с прифронтовой полосы в тыл на новую позицию. Долгое время, после окончания войны, считалось, что на новой позиции батарея получила орудия, снятые с поврежденных кораблей Черноморского флота. Действительно. После первого штурма были развернуты новые стационарные батареи: на Малаховом кургане, в районах бухты Матюшенко, Английского кладбища, х. Дергачи, ст. Мекензиевы Горы, Максимовой дачи. Орудия на них были установлены с поврежденных эсминцев «Совершенный» и «Быстрый», затопленного в бухте крейсера «Червона Украина». Большинство вновь установленных батарей были укомплектованы личным составом кораблей, с которых были сняты орудия.

В донесении о создании после первого штурма города стационарных батарей их значилось 7, в числе которых была указана и батарея № 19. Никто не хотел верить в то, что батарейцы девятнадцатой батареи по переднему краю обороны перетащили стационарные 152 мм. морские орудия за многие километры на новое место. Было много скептиков, что ночью, без света, без мощной техники, практически под огнем противника, в несколько десятков тонн махины были перебазированы на новую позицию.

Рассказ старшины батареи П.Ф. Запорожца и подтверждение В.Г. Никитченко, офицера — порученца генерала Моргунова, уже в послевоенные годы, развеяли эти сомнения. Развеяны были сомнения и в том, что орудия были отремонтированы. Маршал Н.Н. Крылов в книге «Огненный бастион» писал: «… Из четырех шестидюймовок балаклавской батареи капитана Драпушко, разбитых прямыми попаданиями, удалось собрать заново две… Шла борьба за каждый ствол».

В архивах РГА ВМФ (Ф. 3, д. 34307, л. 160; Ф. 2095, оп. 019526, д. 2, л. 91.) есть документ, который свидетельствует о том, что «Батарея № 19 ранее располагалась в районе Балаклавы. В ноябрьских боях все четыре ее орудия были повреждены. Их перевезли в балку совхоза № 10, где отремонтировали и установили два орудия». Если верить этому сообщению, передислоцированы были не два, а все четыре орудия. Хотелось бы в это верить, но есть фотографии из немецкого архива, которые запечатлели установку орудий немцами на мысе Курон. На них изображены остатки двух орудий девятнадцатой.

Что было на Балаклавской позиции после ухода 19 береговой батареи? К сожалению, сегодня по этому вопросу материала очень мало.
По воспоминаниям Елова Николая Васильевича на ней осталась группа краснофлотцев, которой он руководил. Вот что он писал в своих воспоминаниях: “ В 1942 году я со взводом краснофлотцев находился в Балаклаве. 29 мая мне позвонил по телефону командир дивизиона капитан Власов, чтоб я со своим личным составом вывел из строя все двигатели и моторы, которые у нас находились в крепости (батарея 19). Все запасы продуктов облить бензином, обмундирование, которое находилось в погребах, также уничтожить, снять сорокопятимиллиметровую пушку, которая стояла на прямой наводке при входе в бухту и пулеметы. Взорвав глубинными бомбами сооружение подстанции батареи, в 3 часа ночи явиться на командный пункт командира дивизиона. Всё это было выполнено и в 3 часа я с личным составом прибыл на командный пункт, где мне была поставлена задача: с краснофлотцами на машине явиться на вновь выстроенную батарею в распоряжение командира батареи Драпушко. Что мной и было выполнено”.

Елов Николай Васильевич. Старшина, командир отделения, старшина центрального пункта управления артиллерийским огнем. Родился в 1915 году в Люберцах Московской области. После окончания школы работал электриком. В 1936 году был призван на Черноморский флот. Остался на сверхсрочную службу. Служил в береговой обороне: краснофлотец- арт электрик, помощник старшины и, наконец старшина центрального поста управления артиллерийским огнем 19 береговой батареи. Был принят в комсомол, а через месяц после начала войны — в члены партии. В дни героической обороны Севастополя стал заместителем политрука и командиром взвода на батарее капитана Драпушко. Участвовал в боевых действиях до её последнего выстрела. Затем была 35 береговая батарея, где участвовал в боевых действиях уже после занятия Севастополя врагом. Были ранения, плен, два побега из плена. Второй был удачным, что позволило участвовать в боевых действиях против фашистских захватчиков. Освобождал в составе мотострелкового полка Украину, Польшу, участвовал в штурме Берлина, где и закончил войну. После войны работал в народном хозяйстве. Награжден медалями «За оборону Севастополя», «За отвагу», орденами Славы всех трех степеней, орденом «Красного знамени» за участие в Великой Отечественной войне.

С большой долей вероятности можно говорить и о том, что вместе с группой Елова на старой позиции могла остаться прожекторная станция батареи. Из представления о награждении Запорожца П.Ф. следует, что он командовал прожекторной станцией 19 береговой батареи, которая по заданию командира 109 стрелковой дивизии (до 29.01.1942 года именовавшая 2 стрелковой дивизией) с декабря 1941 г. по июнь 1942 г. периодически производила свечение по переднему краю противника в районе старых укреплений Балаклавы. Это она могла делать с успехом лишь находясь на мысе Курон. Уничтожив в июне по приказу командования прожекторную станцию, он с подчиненными прибыл в расположение позиции батареи на 7 км. Балаклавского шоссе.

Запорожец Петр Федорович. Старшина прожекторной станции 19 береговой батареи. Родился в Ворошиловской (ныне — Луганской) области в 1913 году. Прослужив на флоте срочную службу, уволился, но в 1941 года был призван из запаса. Великую Отечественную войну старший сержант Запорожец Петр Федорович встретил на должности старшины прожекторной станции 19 береговой батареи. Под его руководством были произведены из орудия 30 июня 1942 года последние выстрелы по танковой колонне, следующей на Севастополь. Когда кончились боеприпасы, все механизмы орудия были уничтожены, и краснофлотцы заняли круговую оборону. Гранатами и ружейным огнем они продолжали удерживать огневую позицию от наступающего противника. Силы их быстро таяли, но рубеж свой не оставили, пока не поступил приказ отходить на 18, а затем на 35 батарею, где заняли оборону. Раненых эвакуировали на большую землю. Среди них был Петр Федорович. После выздоровления воевал в других частях.

Противник знал о том, что на мысе Курон находятся защитники Севастополя, обстреливал их. Вот что пишет Неменко А.В.: “ 23 апреля 1942 года … В районе старой позиции батареи N 19 разорвались 43 снаряда и 50 мин …”.

Есть основание предполагать в связи с вышеизложенным, что подвергалась бомбардировке и батарея, которая там была размещена после ухода с ней батареи Драпушко. Вот еще одно свидетельство из того же источника: “18 февраля 1942г. … Огонь на подавление батарей (противника) открыл 2-й дивизион 18-го гвардейского (265-го) полка и береговая артиллерия: 19-я батарея и балаклавская батарея (100мм орудие)“. В немецких архивах есть упоминания об обстрелах немецких позиций батареей защитников Севастополя, которая в 1942 году находилась в районе старой позиции 19 батареи.

Вернёмся на новую позицию батареи Драпушко

С приходом на неё черноморцев началась установка орудий и их ремонт. На помощь личному составу 19 батареи в ремонте орудий пришли специалисты Артиллерийского ремонтного завода № 1127. При установке орудий на 7 километре Балаклавского шоссе проявили своё мастерство такелажник Чекин и военный инженер Бажин Ф. И.

Героизм батарейцев девятнадцатой заключался не только в том, что они умело поражали цели противника, но и в том, что сохранили слаженный боевой коллектив и передислоцировали стационарную батарею на новую позицию. Отремонтировав орудия, вступили в бой с немецко-фашистскими захватчиками. Неоценимый вклад в восстановление орудий внес комиссар Казаков Николай Александрович, который окончив до службы во флоте промышленный техникум, своей работоспособностью и знанием дела показывал пример всему личному составу. Являясь механиком и хорошо зная устройство пушек, он целыми сутками с краснофлотцами исправлял искореженные детали, восстанавливал орудия. (Его биографические данные изложены в 3 части истории батареи)

На новом месте батарея Драпушко была скрыта в складках местности, с большим сектором обстрела — от Любимовки до Балаклавы, откуда продолжала наносить по врагу чувствительные удары. Орудия стояли в деревянных двориках на бетонных основаниях, которые были умело замаскированы. Это было даже отражено в одном из донесений, выдержки из которых будут приведены рассказе о боевых действиях батареи 1942 года. К началу 1942 года дворики были забетонированы, оборудован бетонный КП. Ведя боевые стрельбы батарейцы параллельно с этим дооборудовали свою боевую позицию. Бетонные дворики сохранились по настоящее время, только засыпаны.

Какой вид имела позиция на 7 км. Балаклавского шоссе нам дают представление фотографии, которыми располагает Музейный историко-мемориальный комплекс героическим защитникам Севастополя 35-я береговая батарея.


Позиция батареи на 7 км. Балаклавского шоссе

Совмещением батарейцами стрельбы по противнику с дооборудованием позиции видимо и объясняется расхождение в датах первых залпов, которые имеются в различных источниках. Батарея вела стрельбы из одного орудия, в то время, когда на другом огневом дворике велись работы. В пользу этого говорят воспоминания Спахова, которые приводит в своей книге Неменко А.В.: » … около семи утра (17 января 1942 года) было решено опробовать орудия стрельбой по заранее разведанным целям. В качестве объектов были выбраны два дзота противника над Черной речкой. Первую цель удалось накрыть с пятого снаряда, вторую с третьего. Всего было сделано 15 выстрелов вторым орудием». Если это воспоминание реальное, то есть одно объяснение — закончилось окончательное оборудование огневой позиции второго орудия. В документах есть сведения, что накануне, 16 января 1942 года, 19 береговая батарея совместно с береговой батареей №116 вела огонь по противнику одним орудием.

Период небольшой передышки (25 ноября — 16 декабря 1941г.) после успешного отражения первого планомерного наступления противника на Севастополь был использован обеими сторонами для подготовки к новым боям. Немецко-фашистские войска были заняты подготовкой к новому решительному наступлению на Севастополь. Первоначально немецкое командование планировало начало штурма на 27 ноября 1941 года. Однако из-за погодных условий и действий партизан он был перенесен. Кроме того, в распоряжении 11 армии исправными были 50 % автогужевого транспорта и 1 паровоз из 5. Судя по записи в дневнике от 28 ноября генерала Ф. Гальдера, он переносился на 8 декабря и через 4-5 дней. Севастополь должен был пасть. Штурм Севастополя начался позже, но сроки взятия города предполагались прежними.

Защитники Севастополя удерживали прежние рубежи, вели работы по совершенствованию оборонительных позиций. Совершенствовал позицию и личный состав батареи Драпушко одновременно участвуя в боевых действиях. Артиллерия Приморской армии и береговые батареи, в том числе и 19 береговая батарея, обстреливали боевые порядки и скопления войск противника.

В этот период как противник, так и защитники Севастополя нередко вели артиллерийский огонь на подавление батарей, по скоплениям войск и ближайшим тылам. Продолжала действовать с обеих сторон и авиация, которая осуществляла не только разведку, но и наносила бомбоштурмовые удары по войскам и командным пунктам.

1 декабря батарея участвовала в боевых действиях в составе артиллерии Севастопольского оборонительного района, которая вела огонь по скоплению немецких войск в районе Дуванкой, Гаджикой и Тиберти. Было уничтожено 40 автомашин, а в районе Аджи-Булат были рассеяны колонна пехоты, конницы и обозы противника. Утром 13 декабря противник предпринял наступление силами нескольких батальонов. Но огнь 19 батареи вместе с другими батареями позволил успешно отбить атаку противника.

Отражение второго наступления противника (17.12.1941 — 01.01.1942)

17 декабря 1941 года, в 6 часов 10 минут, после короткой, но мощной артиллерийско-минометной подготовки, немецко-фашистские войска начали второй штурм города, который продолжался до 1 января следующего года. Одновременно немецкая авиация начала непрерывно бомбардировать боевые порядки и огневые позиции нашей артиллерии. Перед вторым наступлением противник обладал превосходством не только в живой силе, но и более чем вдвое в авиации, многократным в танках и артиллерии. Как отмечал в своей книге » Огненный бастион» Маршал Советского Союза Н. И. Крылов, поначалу многие в штабе СОР считали, что противник продолжает разведки боем, и только, когда к 9 часам бой шел по всему фронту, стало ясно, что противник начал штурм города. Кроме того, руководство в это время готовилось скорее не к обороне, а к контрнаступлению в Симферопольском направлении. Штаб Закавказского фронта 7 декабря принял решение о десантной операции и 15 декабря направил дополнительную директиву, в которой говорилось: «С началом операции… необходимо начать наступательные действия частями Приморской армии в направлении Симферополь с задачей сковать силы противника и не допустить возможности вывода резервов противника на керченское направление».

Главный удар противник наносил не с юго-восточного направления, Ялтинского шоссе, как предполагали руководители обороны Севастополя, а на левом фланге, который отстоял дальше от города, и в наших руках находились и Мамашай, и Аранчи, существенное препятствие для продвижения врага, как Северная бухта. Предположение, что противник повторит главный удар там, где наносил его прошлый раз, не оправдалось.

Если ранее, как находящейся на передовой 19 батарее, отводилась роль ведущей в отражении наступления противника, то теперь вспомогательная. Ранее ей предоставлялось право самостоятельно определять цели для артиллерийского обстрела, то теперь она действовала согласовано и в тесном взаимодействии с другими батареями и кораблями Черноморского флота.

17-18 декабря 1941 года 19-я батарея совместно с 18-й батареей (м. Фиолент) провела стрельбы на участке 1 сектора, сорвав наступление противника.

19 декабря противник с рассветом, после сильной артиллерийской и минометной подготовки, возобновил наступление. Непрерывные бои с возрастающей силой продолжались весь день. Батарея Драпушко и 18 береговая батарея уничтожали атакующую вражескую пехоту и артиллерию на участке 1-го сектора обороны. В этот день ими было подавлено несколько артиллерийских и минометных батарей, рассеяно и уничтожено до батальона противника.

20 декабря шли не менее ожесточенные бои, которые не закончились и 21, когда по замыслу фашистского командования Севастополь должен был пасть к ногам победителей. В этот день батарея выделила краснофлотцев для наземной обороны. В связи со сложившейся обстановкой в 3 и 4 секторах, приказом генерала И.Е. Петрова от 20.12.1941 г. был сформирован батальон пяти ротного состава из личного состава 35-ББ, 2-го и 3-го отдельных артдивизионов БО ГБ ЧФ. Командир – капитан К.И. Шейкин. Командир роты 3-го ОАД БО ГБ ЧФ, куда вошли артиллеристы 19-й батареи, был назначен младший лейтенант Н.И. Марков. Сформированные подразделения утром 21.12.1941 г. были приданы 25 СД ПА и 8-й бригаде морской пехоты. Большая часть личного состава батальона погибла.

Оставшиеся на позиции артиллеристы 19-й батареи 20-22 декабря вели непрерывный огонь совместно с другими батареями (35-ББ, 18) по участку 1 сектора, а также по району г. Гасфорта – Нижний Чоргунь (с. Чернореченское) – Торопова дача – Камышлы (с. Дальнее).

23 декабря большие потери заставили командование 11 немецкой армии ослабить интенсивность вражеских атак на позиции защитников Севастополя, заняться перегруппировкой своих частей. Но не ослабевало огневое подавление артиллерии Севастопольского оборонительного района, который к этому времени потерял 22 орудия полевой артиллерии и 15 орудий береговой артиллерии главной базы. Остальная артиллерия имела большой износ. В одном из налетов вражеской авиации 23 декабря 1941 года погибает командир орудия батареи краснофлотец Балабанов Семен Максимович.

Балабанов Семен Максимович родился в 1911 году в селе Журавка Прохоровского района Курской области в семье колхозника. Отслужив срочную службу, трудился, обзавелся семьей. В 1941 году был призван из запаса на флот. Служил на 19 береговой батареи комендором, затем командиром орудия, став тем самым участником обороны Севастополя. Похоронен на Братском кладбище воинов Великой Отечественной войны (Дергучи).

23 декабря 19 батарея совместно с 30-ББ, 2-ББ, 14-ББ, 111-ББ, 112-ББ, 113-ББ, 114-ББ, 115-ББ провели 39 стрельб и израсходовали 731 снаряд.

24 декабря немецко-фашистские войска возобновили наступление. Если они до этого действовали одновременно против второго, третьего и четвертого секторов, нанося сковывающие удары в полосе первого сектора, то теперь сосредоточили большие силы на узком участке фронта в районе третьего и четвертого секторов. Объектом наиболее ожесточенных атак стала ст. Мекензиевы Горы и кордон Мекензия № 1. Здесь на 6-километровом участке наступали 24, 132, 50-я и часть сил 22-й пехотных дивизий. Артиллерийская плотность достигала 50 стволов на 1 км фронта, не считая артиллерии малых калибров.

Для отражения концентрированного удара противника требовался массированный огонь артиллерии и минометов. Его обеспечивала в основном только карабельная артиллерия. Но полностью компенсировать огонь всех полевых и береговых батарей, которые испытывали недостаток снарядов, не могла. Все эти трудности возникли потому, что в этот период основные силы флота готовились к Керченско-Феодосийской десантной операции и только часть сил обеспечивала войска СОР. Использовать же для перевозок боевые корабли и транспорты, предназначенные для десантной операции, командующий Закавказским фронтом категорически запретил.

Не смотря на эти трудности защитники Севастополя не сдали своих позиций, переходя иногда даже в контратаки.

25 и 26 декабря противник несколько раз пытался перейти в наступление, но его попытки, это сделать, были сорваны защитниками Севастополя.

С 27 декабря наступление немцев заметно угасало. Наблюдалось все более продолжительные паузы в его боевых действиях. Фронт атак с каждым днем сокращался. Сказались действия наших войск на Керченском полуострове. Теперь командование 11- немецкой армией было вынуждено вести боевые действия на двух участках — севастопольском и керченском.

К 30 декабря наступательные возможности немецко-фашистских войск, штурмовавших Севастополь, иссякли. В 11 часов 55 мин.31 декабря 1941 года противник предпринял наступление на город, которая была сорвана защитниками города. Это были последние попытки немцев прорваться к Севастополю. Можно считать, что в 15 часов 31 декабря 1941г. 2-й штурм Севастополя завершился.

Таким образом, второе (декабрьское) наступление немецко-фашистских войск на Севастополь, как и первое, провалилось. Расчеты вражеского командования взять Севастополь в четырехдневный срок не оправдались. И большая заслуга в этом артиллерии, с том числе и батареи Драпушко. Вот свидетельство участника тех событий, которые приводит П.А.Моргунов в своей книге «Героический Севастополь». Строки из неотправленного письма немецкого солдата: «Вы не можете себе представить, что такое русская артиллерия. Когда их орудия начинают выплевывать раскаленный металл, хочется поглубже зарыться в землю, спрятать голову и не слышать этих адских звуков. О какой это ужас, если бы вы знали. Никуда не уйдешь от него. Смерть, смерть глядит на тебя со всех сторон!!!». Письмо эмоциональное, но объективно отражающее ситуацию. В представлении многих людей, образ боя навеян зрелищными фильмами, в которых бойцы и командиры бегут, непрерывно стреляя из винтовок и автоматов, поражая противника. Возможно, так было, но на других участках фронта. В Севастополе бой выглядел несколько иначе. Если проанализировать ранения советских и немецких солдат, (декабрь 1941г.), то пулевые ранения составляют лишь 9% от общего количества. Наибольшее количество личного состава под Севастополем, выбыло из-за осколочных ранений и контузий (67%). И действительно, по статистике, на один снаряд или минометную мину, выпущенные под Севастополем, приходилось всего 1,5 стрелковых патрона.

Принято считать, что после провального второго штурма фашистами г. Севастополя, в целом, период с января по февраль 1942 года, можно считать относительно спокойным. Между немецкими и советскими войсками происходили лишь незначительные стычки. Основные боевые действия развернулись на Керченском направлении. При поддержке кораблей Черноморского флота и Азово-Черноморской флотилии Закавказский фронт произвел высадку морских десантов: 28 декабря 1941 года в районе Керчи, 29 декабря 1941 года в районе Феодосьи, 6 января 1942 года (передовой отряд десанта) и 16 января 1942 года (основной десант) в районе Судака.

Но вот, что пишет об этом периоде в обороне Севастополя Неменко А.В.:” Несмотря на то, что январь-май 1942 севастопольской обороны, именуется в советской литературе «затишьем», это не совсем так. Точнее, совсем не так. Потери советских войск в Севастополе в этот период были, как ни странно, очень высоки, особенно в начальный период, с января по март 1942г. Причем, потери, которые понесли защитники Севастополя в ходе этих боев, во всех советских исторических исследования стараются скрыть. Старались опустить описание этих боев даже их непосредственные участники.” Более детальное изучение второй обороны Севастополя свидетельствует, что защитники города переходили в наступление 5-го и 16-го января, 27 февраля, а также 11 марта 1942 года. Но информации об этих боях мало, как и о неудавшихся попытках Черноморского флота высадить десанты 5 января в Евпатории, 6 января в Судаке, 20 января в районе Мамашай-Кача. Заслуживает внимания и следующий факт, который описал в своей книге П.А.Моргунова: “В 18 час.40мин.28 февраля из Севастополя вышел отряд кораблей в составе двух тральщиков (N 27 и «Мина») и четырех сторожевых катеров с задачей высадить демонстративный десант в районе Алушты с целью отвлечь силы противника. Для артиллерийской поддержки десанта был выделен отряд кораблей в составе крейсера «Красный Крым» и эсминцев «Железняков» и «Шаумян» под командованием капитана I ранга В. А. Андреева. Ночью при высадке десанта противник оказал сопротивление. Было засечено много огневых точек, которые были подавлены огнем кораблей артиллерийской поддержки. Десант успешно провел демонстрацию и разогнал охранявшие побережье румынские части. К 4 час. утра отважные десантники благополучно произвели посадку на корабли и в полдень 1 марта вернулись в Севастополь».

В начале января в Севастополь прибыло подкрепление, а немецкая армия, наоборот, поредела, так как существенная ее часть отправилась на восток Крыма. Вплоть до мая, ряды защитников Севастополя регулярно пополнялись новыми отрядами. А 26 Апреля 1942г. 19 батарея совместно с батареями 705 и 703 участвовала в подавлении дальнобойной артиллерии противника, которая обстреливала прибывший транспорт с пополнением в количестве 3187 человек маршевого пополнения, 138 краснофлотцев, 143 т боезапаса, 48 противотанковых ружей, четыре 152-мм гаубицы, 1224,5 т продовольствия, 392 т фуража и 280 т угля, выпустив 44 снаряда.

Пополнение прибыло в январе месяце и на 19 береговую батарею. Вот что писала по этому поводу флотская газета в публикации под рубрикой «Новыми победами встретим ХХIV годовщину Красной Армии и Военно-морского флота». “Комсомольская организация батареи капитана Драпушко на собрании обсудила обращение комсомольцев Московского автозавода имени Сталина, предложивших ознаменовать ХХIV годовщину Красной Армии новыми победами. Пришедшие недавно на батарею молодые бойцы — комсомольцы взяли на себя обязательство освоить к 23 февраля свою специальность и специальность одного из своих товарищей. Награжденный медалью «За боевые заслуги» командир орудия Щербак обязался подготовить молодых бойцов своего орудийного расчета к боевым стрельбам.». (Биография Щербака И.А. изложена в 4 части истории).

И свои обязательства они с честью выполнили. “ Бойцы береговой обороны! — было сказано в приказе командующего Черноморским флотом от 23 февраля 1942 года, — Огнем своих пушек сокрушайте фашистов. Равняйтесь на батареи Матушенко, Драпушко, Александера”. В движении среди батарей на звание снайперской, одной из первых, это звание получила батарея Драпушко.

Если мы проанализируем имеющие документы, то сложится следующая картина.

По донесениям 8 января 1942 года 19 береговая батарея вела боевые стрельбы по противнику, а 9 января 1942г., в период так называемого затишья, она вместе со 116-я батареей вела огонь на подавление огневых точек перед дер. Камары (Оборонное) и в районе г. Гасфорта.

13 января 1942г. батареи N 116, 19 и 113 обстреливали колонну автомашин и огневые точки противника в районе Черкез-Кермен и на дороге Кача — Мамашай. Машины, в районе дер. Мамашай.

16 января 1942 г. В течение дня батареи береговой обороны N 116, 113 и 19 вели огонь на подавление огневых точек и живой силы противника в районах высот 149,8 и 152,6, двух часовен восточнее Комары, южнее дачи Торопова, селения Нижний Чоргунь и Языковая балка. К исходу дня огонь советских батарей сосредоточился на районах старых укреплений восточнее Балаклавы, а также селений Шули и Нижний Чоргунь. Было доложено о подавлении одной минометной батареи, одной автомашины и двух повозок. Корректировщики доложили о том, что рассеяно до роты пехоты. Вместе с тем, корректировщик 116-й береговой батареи Спахов доносил о том, что снаряды береговых батарей, вследствие сильного износа стволов, часто ложатся с недолетом.

17 января 1942 г. батарея N 19 вместе с батареями N 111 и N 116 вела огонь на подавление огневых точек и пехоты противника в районах восточных скатов Итальянского кладбища и дачи Торопова. Наблюдалось прямое попадание в расположение пехоты противника.

4 февраля 1942г. батареи береговой обороны N 19, 114 и 116 подавили 2 миномётные и 4 артиллерийские батареи противника в районе дер. Дуванкой, высот Яйла-баш и Кая-баш.

8 февраля 1942 года немецкими войсками была сделана попытка обстрелять советские части в 1-м секторе, установив орудия на высоте 386.6, но неудачно. Огнем 19-й и 116-й береговых батарей, два 7,5 см орудия, установленные на высоте, были приведены к молчанию.

10 февраля 1942 года немецкая 15 см дальнобойная батарея (737 АД) открыла огонь из района Черекез-Кермен. После открытия огня советскими 19-й и 116-й батареями противник огонь прекратил.

14 февраля 1942г. при обстреле противником на 19-й батарее (новая позиция) загорелась маскировка, состоящая из рыбацких сетей и веток. Пожар был погашен силами личного состава. В этот день обстреливались и береговые батареи NN 2, 112, 115, 113. Всего по артиллерийским дивизионам Береговой Обороны за первые два месяца 1942 года было убито 10 человек, и ранено — 29. Маскировка батарей оправдала себя, хотя на примере батареи N 19 стало ясно, что применение для маскировки подручных материалов недопустимо. На береговых батареях, к щитам орудий начали крепить специальные дуги, на которых лежали маскировочные сети (чаще всего, самодельные, из старых рыбацких сетей). С февраля, особое внимание стало уделяться маскировке объектов.

18 февраля 1942г. 19-я батарея вела стрельбу по подавлению противника.

5 марта 1942 года. Батарея противника из района дер. Уппа обстреляла аэродром «Херсонесский маяк». Один МиГ-3 был разбит. Ответный огонь открыла батарея N19.

17 Марта 1942г., батареи N 19 и 705(116) вели огонь по румынским частям в районе высот 386,6 и 440,8.

22 Марта 1942г. 19 и 705-я (116) батареи произвели 15-минутный огневой налет по целям 2-го сектора.

23 апреля на батарее N 703 (114) во время стрельбы сорвался болт, крепящий стенку со щитом. Из компрессора стала идти большая течь жидкости. Потекла жидкость из накатников и на 19-й батарее. Выявлена недоброкачественность взрывателя «МР» у 6» снарядов образца 1915 года. В результате до 8% снарядов не давали разрывов. При стрельбе теми же снарядами были два случая срыва ведущих поясков, в результате чего снаряды разорвались, не долетев до цели на 3 километра, по счастливой случайности никто не пострадал, хотя в бою в этот день на батарее от снарядов противника было ранено два человека.

24 марта 1942г береговые батареи N705 и 19 вели непродолжительный огонь по высотам 386,2, 440,8, 212,1.

21 мая 1942 года 3-й ОАД произвел всего три стрельбы по суше (2 стрельбы батарея N19 и одна N705 (116)), зато все они велись с корректировкой. Огонь вели по наводке с корпоста в районе г. Гасфорта, по румынской пехоте и конным повозкам. Расход снарядов 152-мм — 22 шт., 130-мм — 4.

С 22 по 27 мая 1942 года действовала выброшенная в тыл противника разведывательно-корректировочная группа. И в этот период стрельбы артиллерии были более результативными.

С 20 мая батарея фактически вступила в бой по отражению третьего штурма города, о чем речь пойдет в следующей части истории. Почему мы в заключении этой части изложения истории батареи Драпушко утверждаем, что отражение третьего штурма для береговых батарей началось раньше официально объявленного, станет ясно из её шестой части.